— Сейчас в абсолютном большинстве судебных дел интересы сторон представляют юристы, не имеющие статуса адвокатов, — говорит управляющий партнер юридического агентства «ЮНЭКС» Эдуард Зяббаров. — Адвокатская монополия действует в ряде западных стран. Например, в Англии в суде по сложным спорам могут выступать только барристеры. Это закрытая независимая от сторон и государства структура. Как правило, барристеры в будущем становятся судьями. Но боюсь, что в нашей стране монополия станет как раз зависимой от государства системой, так как государство, в лице судей, прокуратуры и других органов, сможет давить на адвокатов возможностью лишения статуса в случае их «неправильного» поведения.
Зяббаров отметил, что его многолетний опыт свидетельствует о том, что профессионализм и компетентность юриста не зависит от наличия адвокатского статуса.
— Сейчас много говорят о подорожании юридических услуг, неизбежном в случае введения «адвокатской» монополии, но экономическая сторона вопроса — это, на мой взгляд, наименьшая проблема из всех зол в этой ситуации, — согласен с Зяббаровым юрист Раят Зайнуллин. — Это очевидно, но куда серьезнее другое — возможность влияния на судебного представителя. Адвокатская деятельность во многих случаях бывает политизирована. Если в деле есть политическая составляющая, например, участвуют госорганы, адвокат может все время процесса находиться под таким давлением, что забота об интересах клиента может уйти на второй план. Он будет думать не о процессе, а о том, чтобы не нарваться на неприятности, и вообще не потерять всю практику.
Сама монополия, считает он, опасна тем, что адвокаты гораздо больше связаны в своих действиях, чем юристы без адвокатского статуса. Например, юрист, в отличие от адвоката, может без последствий привлечь внимание общественности к процессу, обратившись в СМИ. При этом ответственность адвоката перед клиентом за «качество работы» меньше, чем у юриста: если, к примеру, в США за бездействие, из-за которого пострадали интересы клиента, адвокат может понести даже уголовную ответственность, в России ему грозит максимум порицание от Адвокатской палаты.
Читайте также
