О том, какие тренды определяют в настоящее время развитие татарстанского рынка юридических услуг, журналисту делового еженедельника «где Деньги» Наталии Фёдоровой рассказал управляющий партнер одного из ведущих юридических агентств Поволжья «ЮНЭКС» Эдуард Зяббаров.
— Эдуард Ильгизович, каковы тенденции рынка юридических услуг Татарстана?
— Рынок юридических услуг восстановился после первой волны кризиса. Сейчас довольно много работы для юристов по всем направлениям. При этом снизились объемы услуг, рост которых ранее был связан с первой волной кризиса. В частности услуг по делам о несостоятельности.
Кроме этого, наблюдается заметное снижение споров в сфере налоговых отношений. С 2007 года количество споров уменьшилось в два раза. Это связано с изменением политики ФНС. Во-первых, стало меньше необоснованных претензий по итогам налоговых проверок и, во-вторых, более эффективно стала работать система досудебного урегулирования споров. Удовлетворяется до 44% жалоб налогоплательщиков (половина — в полном объеме, половина — частично).
Еще одной тенденцией последнего времени стала заметная активизация работы антимонопольной службы. Соответственно, растет и количество споров с ФАС. Также хочу отметить рост споров, связанных с пересмотром кадастровой стоимости земли, которые находятся на рассмотрении Арбитражного суда.
Каких-то существенных изменений в правилах игры на ранке юридических услуг за последнее время не было. Юристы ждут обещанных Минюстом РФ планов по реформированию юридического рынка. Например, давно обсуждается вопрос о регламентировании деятельности юристов, представляющих интересы в судах. Напомню, что сегодня такой деятельностью может заниматься любое физическое лицо, даже без высшего образования.
— Чем занимается ваша компания?
— Основная практика нашей компании — это ведение сложных административных и хозяйственных споров клиентов в арбитражных судах и судах общей юрисдикции. Из последних интересных проектов компании я бы отметил проведение Due Diligense (комплексный юридический анализ компании и рисков ее деятельности) татарстанской компании, работающей в сфере энергетики, по заказу потенциального инвестора — структуры Газпрома. Сделка не состоялась, потому что мы дали отрицательную оценку деятельности компании. Несмотря на то, что компания, заинтересовавшая инвестора, обладает серьезной промышленной базой и занимается крупными заказами от ТАНЕКО и «Татэнерго», мы выявили масштабные поручительства, которые она приняла на себя за третьих лиц, и наша рекомендация была такая, что приобретать ее очень рискованно.
— Что представляет собой татарстанский рынок юридических услуг? Каков порог входа на этот рынок?
— Финансовый порог входа на региональный юридический рынок минимален. Можно сказать, что его вообще нет. Вопрос, скорее, заключается в возможности формирования клиентской базы и, самое главное, ее сохранении.
Я бы разделил услуги региональных юридических компаний на два направления. Первое — это стандартизированные технические услуги: консультации физическим лицам, абонентское обслуживание небольших компаний, составление договоров и прочих документов, регистрации и ликвидации и т.п. Но эта деятельность малоэффективна, здесь очень высокая конкуренция, много предложений, на этом бизнеса серьезного не сделаешь. Второе — квалифицированные услуги по представлению в судах интересов компаний.
Эффективность работы региональной юридической фирмы зависит от того, насколько преобладает в ее практике второе направление. В этой нише региональные юристы работают хорошо.
К сожалению, целый пласт профессиональных услуг юридическим компаниям Казани недоступен. Услуги в области сопровождения крупных инвестиций, особенно инвестиций иностранных компаний, IPO, сопровождение сделок по слиянию и поглощению крупных компаний, в т.ч. Due Diligense, оказывают иностранные юридические компании и крупные московские юрфирмы.
Оказание услуг по работе в суде не требует большой команды, поэтому рынок Казани размыт на множество игроков, между которыми серьезная конкуренция.
По поводу объема рынка юридических услуг РТ говорить сложно. В базе данных СПАРК выручка сектора «деятельность в области права» оценивается в 75 млрд руб. по России. Думаю, что более 95% объемов рынка приходится на Москву: там находятся ведущие юридические компании. Сколько из оставшейся части приходится на Татарстан, сказать трудно: скорее всего, в разы меньше 1 млрд руб. Предпосылок к изменению расстановки сил на рынке в ближайшее время я не вижу.
Что касается сильных игроков местного рынка, то я бы, скорее, говорил об отдельных юристах, которые ведут частную практику. Одновременно это и мои конкуренты, поэтому имена их я называть не хочу. Тем более многие из них не любят рекламы: информацию о них, как говорится, передают «из уст в уста».
— Профессия «юрист» традиционно пользуется повышенной популярностью у поступающих в вузы. Но такое ощущение, что сегодня выпускников со специальностью «юрист» слишком много и они не могут найти себе применения. Вы согласны с этим?
— Да, это так. Только в Казани ежегодно выпускаются сотни специалистов в год, и при этом серьезных профессиональных юристов с хорошими базовыми знаниями найти очень сложно, их единицы. Поэтому качество образования в некоторых вузах вызывает сомнение.
Когда мы принимаем человека на работу, то в первую очередь оцениваем его по опыту предыдущей работы, изучаем рекомендации. Мы не берем студентов, потому что у нас нет для них функционала. Проводим тесты на знание процессуального, налогового, гражданского законодательства. Причем успешные ответы еще не гарантия того, что человек будет хорошо работать. Для нас основной критерий — это испытательный срок.
— Уже сейчас российский юридический рынок является полностью открытым для иностранцев. Следует ли, на ваш взгляд, ввести какие-то ограничения, преференции для отечественных компаний? И изменит ли ситуацию вступление в ВТО? Видите ли вы какие-либо перспективы для юридических фирм в связи со вступлением в ВТО?
— Со вступлением России в ВТО иностранные юридические компании получат гарантию стабильности их деятельности в России. Грозит ли это чем-то российским юрфирмам? Думаю, что нет. Как вы правильно заметили, никаких серьезных ограничений для деятельности иностранных юристов в настоящее время в России нет (что, кстати, противоречит международной практике). Большинство мировых грантов уже представлено на рынке, в основном в Москве. И рынок этот перенасыщен. Но не стоит забывать о конкурентном преимуществе российских компаний — стоимости их услуг. У международных грантов уровень расценок в среднем составляет $500 в час, что заметно больше, чем прайс крупнейших российских компаний, и тем более региональных.
Вместе с тем гарантия стабильности может привлечь небольшие, но квалифицированные зарубежные юрфирмы, которые боялись резкого изменения регулирования в России.
Я думаю, что в зависимости от ситуации власти России в будущем смогут ограничить деятельность иностранцев, например, предъявив к судебным юристам дополнительные квалификационные требования. Это позволит гарантировать существование и независимость профессионального сообщества российских судебных юристов. И, соответственно, в некоторой мере защищенность российской экономики.
Такие ограничения на работу в суде действуют не только в ряде развивающихся стран, но и, например, в США и Великобритании. Российские компании хотели бы, чтобы деятельность иностранных фирм была ограничена в нашей стране, но пока, видимо, у нас не так много лоббистских возможностей, как и у наших политиков, нет сильного желания решать этот вопрос. Но я думаю, что рано или поздно он будет решен.
Что касается новых возможностей для российских компаний, то они появятся в тех практиках, которые будут связаны с ростом иностранных инвестиций. Например, предполагается экспансия на страховом рынке. Но для региональных юридических компаний России такие изменения будут минимальны в силу причин, о которых я уже говорил.
— То есть возможный рост конкуренции с иностранными юридическими компаниями у вас не вызывает опасений?
— Региональным юридическим компаниям точно нечего опасаться. Кроме конкурентного преимущества в стоимости услуг, российские фирмы более эффективно работают с локальной судебной системой и госорганами. По моему мнению, квалифицированные российские юристы чаще оказываются более успешными в нахождении нестандартных решений.
Больше беспокойства вызывает потеря российского суверенитета в пользу иностранного права и иностранных судов. Российские компании при совершении серьезных сделок подчиняют их иностранному праву, преимущественно английскому. Судебные споры по таким сделкам рассматриваются в иностранных судах. Проблема не только в недоверии к российской судебной системе и коррупции, но и в наличии большого количества ненужных императивных норм в гражданском кодексе, которые ограничивают свободу договора.
— Какой выход вы видите из этой ситуации?
— Повышение доверия к российской судебной системе, борьба с коррупцией не только в судах, но и в правоохранительных и других государственных органах, реформирование гражданского законодательства (приближение его к англосаксонскому типу), борьба с дефицитом квалифицированных кадров.
— Какие изменения в законодательстве, вступившие в силу в последнее время, особенно значимы для малого и среднего бизнеса?
— Повышение взносов на социальное страхование было и остается наиболее болезненным вопросом для малого и среднего бизнеса. При этом в наиболее неблагоприятную ситуацию попали компании, занимающиеся консалтингом, в т.ч. аудитом и юридическими услугами. Высокие заработные платы с этого года облагаются дополнительной надбавкой в 10%. А в список предприятий на УСН, которые вправе применить ставку 20% (вместо базовой в 30%), попали все кто угодно, в т.ч. производители гнутых профилей и зоопарки, но не консалтинговые фирмы.
— Недавно правительство пообещало в течение пяти лет не утяжелять налоговое бремя на бизнес. Вы в это верите?
— Стабильность важна для бизнеса и инвестиций, и если государство может ее гарантировать, это хорошо. Но, как я уже говорил, проблемой остается единый социальный налог, который резко подняли два года назад, и ситуация такая, что среднему и малому бизнесу приходится уходить, как бы они этого ни избегали, из белого поля работы в серое. Поэтому этот налог нужно уменьшить.
И, честно говоря, я не верю таким заявлениям правительства. Я слежу за изменениями налогового законодательства и вижу, что каждый квартал, каждые полгода происходят существенные изменения. За все время нашей практики (по сути, это время становления налоговой системы России) было сделано много подобных заявлений, в том числе от первых лиц страны, но никогда стабильности в налогообложении у нас не было.
— Каковы планы вашей компании? Вы с оптимизмом смотрите на ближайшую рыночную перспективу?
— Помимо того, что мы имеем среди юридических компаний Татарстана самую большую практику в сфере налоговых отношений, мы планируем углубить специализацию в ряде других отраслей: антимонопольное, таможенное право и внешнеторговое регулирование. Практику в сфере хозяйственных, коммерческих и корпоративных отношений мы развиваем уже много лет.
Кроме того, мы ведем переговоры о вступлении нашей компании в международную ассоциацию юридических компаний.
Что касается тренда рынка юридических услуг на ближайшие годы, то оснований для резких изменений я не вижу. Предполагаю, что рынок будет расти на уровне инфляции. В случае нарастания второй волны экономического кризиса, думаю, что повторится ситуация разнонаправленного влияния на юридические практики. Увеличится количество хозяйственных споров и дел о несостоятельности, существенно сократятся объемы сделок слияний и поглощений (M&A), уменьшится количество IPO, операций на рынке ценных бумаг и недвижимости.
— Расскажите, как вы пришли в этот бизнес?
— Я начинал работать аудитором в середине 90-х годов. Тогда налоговая система была абсолютно неустоявшейся, регионы вводили свои налоги, какие хотели, не было никакой судебной практики, судьи принимали решения с чистого листа. Мне было очень интересно работать, потому что это интеллектуальный и творческий бизнес. Организовал компанию, со временем стали появляться новые связи и деловые партнеры, нарабатывалась репутация. С тех пор с нами продолжают работать такие крупные компании, как «Татстрой», «Казаньоргсинтез», КМПО и другие. А в прошлом году юридическое агентство ЮНЭКС в соответствии с рейтингом, составленным порталом Право.ru и международной аудиторской компанией Ernst&Young, совместно с деловой газетой «Ведомости» было признано одной из 15 крупнейших региональных юридических компаний России.
— Эдуард Ильгизович, каковы тенденции рынка юридических услуг Татарстана?
— Рынок юридических услуг восстановился после первой волны кризиса. Сейчас довольно много работы для юристов по всем направлениям. При этом снизились объемы услуг, рост которых ранее был связан с первой волной кризиса. В частности услуг по делам о несостоятельности.
Кроме этого, наблюдается заметное снижение споров в сфере налоговых отношений. С 2007 года количество споров уменьшилось в два раза. Это связано с изменением политики ФНС. Во-первых, стало меньше необоснованных претензий по итогам налоговых проверок и, во-вторых, более эффективно стала работать система досудебного урегулирования споров. Удовлетворяется до 44% жалоб налогоплательщиков (половина — в полном объеме, половина — частично).
Еще одной тенденцией последнего времени стала заметная активизация работы антимонопольной службы. Соответственно, растет и количество споров с ФАС. Также хочу отметить рост споров, связанных с пересмотром кадастровой стоимости земли, которые находятся на рассмотрении Арбитражного суда.
Каких-то существенных изменений в правилах игры на ранке юридических услуг за последнее время не было. Юристы ждут обещанных Минюстом РФ планов по реформированию юридического рынка. Например, давно обсуждается вопрос о регламентировании деятельности юристов, представляющих интересы в судах. Напомню, что сегодня такой деятельностью может заниматься любое физическое лицо, даже без высшего образования.
— Чем занимается ваша компания?
— Основная практика нашей компании — это ведение сложных административных и хозяйственных споров клиентов в арбитражных судах и судах общей юрисдикции. Из последних интересных проектов компании я бы отметил проведение Due Diligense (комплексный юридический анализ компании и рисков ее деятельности) татарстанской компании, работающей в сфере энергетики, по заказу потенциального инвестора — структуры Газпрома. Сделка не состоялась, потому что мы дали отрицательную оценку деятельности компании. Несмотря на то, что компания, заинтересовавшая инвестора, обладает серьезной промышленной базой и занимается крупными заказами от ТАНЕКО и «Татэнерго», мы выявили масштабные поручительства, которые она приняла на себя за третьих лиц, и наша рекомендация была такая, что приобретать ее очень рискованно.
— Что представляет собой татарстанский рынок юридических услуг? Каков порог входа на этот рынок?
— Финансовый порог входа на региональный юридический рынок минимален. Можно сказать, что его вообще нет. Вопрос, скорее, заключается в возможности формирования клиентской базы и, самое главное, ее сохранении.
Я бы разделил услуги региональных юридических компаний на два направления. Первое — это стандартизированные технические услуги: консультации физическим лицам, абонентское обслуживание небольших компаний, составление договоров и прочих документов, регистрации и ликвидации и т.п. Но эта деятельность малоэффективна, здесь очень высокая конкуренция, много предложений, на этом бизнеса серьезного не сделаешь. Второе — квалифицированные услуги по представлению в судах интересов компаний.
Эффективность работы региональной юридической фирмы зависит от того, насколько преобладает в ее практике второе направление. В этой нише региональные юристы работают хорошо.
К сожалению, целый пласт профессиональных услуг юридическим компаниям Казани недоступен. Услуги в области сопровождения крупных инвестиций, особенно инвестиций иностранных компаний, IPO, сопровождение сделок по слиянию и поглощению крупных компаний, в т.ч. Due Diligense, оказывают иностранные юридические компании и крупные московские юрфирмы.
Оказание услуг по работе в суде не требует большой команды, поэтому рынок Казани размыт на множество игроков, между которыми серьезная конкуренция.
По поводу объема рынка юридических услуг РТ говорить сложно. В базе данных СПАРК выручка сектора «деятельность в области права» оценивается в 75 млрд руб. по России. Думаю, что более 95% объемов рынка приходится на Москву: там находятся ведущие юридические компании. Сколько из оставшейся части приходится на Татарстан, сказать трудно: скорее всего, в разы меньше 1 млрд руб. Предпосылок к изменению расстановки сил на рынке в ближайшее время я не вижу.
Что касается сильных игроков местного рынка, то я бы, скорее, говорил об отдельных юристах, которые ведут частную практику. Одновременно это и мои конкуренты, поэтому имена их я называть не хочу. Тем более многие из них не любят рекламы: информацию о них, как говорится, передают «из уст в уста».
— Профессия «юрист» традиционно пользуется повышенной популярностью у поступающих в вузы. Но такое ощущение, что сегодня выпускников со специальностью «юрист» слишком много и они не могут найти себе применения. Вы согласны с этим?
— Да, это так. Только в Казани ежегодно выпускаются сотни специалистов в год, и при этом серьезных профессиональных юристов с хорошими базовыми знаниями найти очень сложно, их единицы. Поэтому качество образования в некоторых вузах вызывает сомнение.
Когда мы принимаем человека на работу, то в первую очередь оцениваем его по опыту предыдущей работы, изучаем рекомендации. Мы не берем студентов, потому что у нас нет для них функционала. Проводим тесты на знание процессуального, налогового, гражданского законодательства. Причем успешные ответы еще не гарантия того, что человек будет хорошо работать. Для нас основной критерий — это испытательный срок.
— Уже сейчас российский юридический рынок является полностью открытым для иностранцев. Следует ли, на ваш взгляд, ввести какие-то ограничения, преференции для отечественных компаний? И изменит ли ситуацию вступление в ВТО? Видите ли вы какие-либо перспективы для юридических фирм в связи со вступлением в ВТО?
— Со вступлением России в ВТО иностранные юридические компании получат гарантию стабильности их деятельности в России. Грозит ли это чем-то российским юрфирмам? Думаю, что нет. Как вы правильно заметили, никаких серьезных ограничений для деятельности иностранных юристов в настоящее время в России нет (что, кстати, противоречит международной практике). Большинство мировых грантов уже представлено на рынке, в основном в Москве. И рынок этот перенасыщен. Но не стоит забывать о конкурентном преимуществе российских компаний — стоимости их услуг. У международных грантов уровень расценок в среднем составляет $500 в час, что заметно больше, чем прайс крупнейших российских компаний, и тем более региональных.
Вместе с тем гарантия стабильности может привлечь небольшие, но квалифицированные зарубежные юрфирмы, которые боялись резкого изменения регулирования в России.
Я думаю, что в зависимости от ситуации власти России в будущем смогут ограничить деятельность иностранцев, например, предъявив к судебным юристам дополнительные квалификационные требования. Это позволит гарантировать существование и независимость профессионального сообщества российских судебных юристов. И, соответственно, в некоторой мере защищенность российской экономики.
Такие ограничения на работу в суде действуют не только в ряде развивающихся стран, но и, например, в США и Великобритании. Российские компании хотели бы, чтобы деятельность иностранных фирм была ограничена в нашей стране, но пока, видимо, у нас не так много лоббистских возможностей, как и у наших политиков, нет сильного желания решать этот вопрос. Но я думаю, что рано или поздно он будет решен.
Что касается новых возможностей для российских компаний, то они появятся в тех практиках, которые будут связаны с ростом иностранных инвестиций. Например, предполагается экспансия на страховом рынке. Но для региональных юридических компаний России такие изменения будут минимальны в силу причин, о которых я уже говорил.
— То есть возможный рост конкуренции с иностранными юридическими компаниями у вас не вызывает опасений?
— Региональным юридическим компаниям точно нечего опасаться. Кроме конкурентного преимущества в стоимости услуг, российские фирмы более эффективно работают с локальной судебной системой и госорганами. По моему мнению, квалифицированные российские юристы чаще оказываются более успешными в нахождении нестандартных решений.
Больше беспокойства вызывает потеря российского суверенитета в пользу иностранного права и иностранных судов. Российские компании при совершении серьезных сделок подчиняют их иностранному праву, преимущественно английскому. Судебные споры по таким сделкам рассматриваются в иностранных судах. Проблема не только в недоверии к российской судебной системе и коррупции, но и в наличии большого количества ненужных императивных норм в гражданском кодексе, которые ограничивают свободу договора.
— Какой выход вы видите из этой ситуации?
— Повышение доверия к российской судебной системе, борьба с коррупцией не только в судах, но и в правоохранительных и других государственных органах, реформирование гражданского законодательства (приближение его к англосаксонскому типу), борьба с дефицитом квалифицированных кадров.
— Какие изменения в законодательстве, вступившие в силу в последнее время, особенно значимы для малого и среднего бизнеса?
— Повышение взносов на социальное страхование было и остается наиболее болезненным вопросом для малого и среднего бизнеса. При этом в наиболее неблагоприятную ситуацию попали компании, занимающиеся консалтингом, в т.ч. аудитом и юридическими услугами. Высокие заработные платы с этого года облагаются дополнительной надбавкой в 10%. А в список предприятий на УСН, которые вправе применить ставку 20% (вместо базовой в 30%), попали все кто угодно, в т.ч. производители гнутых профилей и зоопарки, но не консалтинговые фирмы.
— Недавно правительство пообещало в течение пяти лет не утяжелять налоговое бремя на бизнес. Вы в это верите?
— Стабильность важна для бизнеса и инвестиций, и если государство может ее гарантировать, это хорошо. Но, как я уже говорил, проблемой остается единый социальный налог, который резко подняли два года назад, и ситуация такая, что среднему и малому бизнесу приходится уходить, как бы они этого ни избегали, из белого поля работы в серое. Поэтому этот налог нужно уменьшить.
И, честно говоря, я не верю таким заявлениям правительства. Я слежу за изменениями налогового законодательства и вижу, что каждый квартал, каждые полгода происходят существенные изменения. За все время нашей практики (по сути, это время становления налоговой системы России) было сделано много подобных заявлений, в том числе от первых лиц страны, но никогда стабильности в налогообложении у нас не было.
— Каковы планы вашей компании? Вы с оптимизмом смотрите на ближайшую рыночную перспективу?
— Помимо того, что мы имеем среди юридических компаний Татарстана самую большую практику в сфере налоговых отношений, мы планируем углубить специализацию в ряде других отраслей: антимонопольное, таможенное право и внешнеторговое регулирование. Практику в сфере хозяйственных, коммерческих и корпоративных отношений мы развиваем уже много лет.
Кроме того, мы ведем переговоры о вступлении нашей компании в международную ассоциацию юридических компаний.
Что касается тренда рынка юридических услуг на ближайшие годы, то оснований для резких изменений я не вижу. Предполагаю, что рынок будет расти на уровне инфляции. В случае нарастания второй волны экономического кризиса, думаю, что повторится ситуация разнонаправленного влияния на юридические практики. Увеличится количество хозяйственных споров и дел о несостоятельности, существенно сократятся объемы сделок слияний и поглощений (M&A), уменьшится количество IPO, операций на рынке ценных бумаг и недвижимости.
— Расскажите, как вы пришли в этот бизнес?
— Я начинал работать аудитором в середине 90-х годов. Тогда налоговая система была абсолютно неустоявшейся, регионы вводили свои налоги, какие хотели, не было никакой судебной практики, судьи принимали решения с чистого листа. Мне было очень интересно работать, потому что это интеллектуальный и творческий бизнес. Организовал компанию, со временем стали появляться новые связи и деловые партнеры, нарабатывалась репутация. С тех пор с нами продолжают работать такие крупные компании, как «Татстрой», «Казаньоргсинтез», КМПО и другие. А в прошлом году юридическое агентство ЮНЭКС в соответствии с рейтингом, составленным порталом Право.ru и международной аудиторской компанией Ernst&Young, совместно с деловой газетой «Ведомости» было признано одной из 15 крупнейших региональных юридических компаний России.
