Ожидается, что в сентябре на рассмотрение в Госдуму будет весен законопроект об уполномоченных по правам предпринимателей. Закон должен быть принят в подкрепление подписанного еще в начале мая президентского указа «О долгосрочной государственной экономической политике», в соответствии с которым в России учреждается институт бизнес-омбудсмена. В полном объеме институт должен заработать с 1 декабря.
Оно нам надо?
Многие законодательные инициативы традиционно обкатываются в Татарстане. Так, например, в июне республика первой заявила о создании регионального отделения Агентства стратегических инициатив — тоже, кстати, призванного стать связующим звеном между исполнительной властью и предпринимательским сообществом. В этом свете весьма нетипичной выглядит позиция республики в деле учреждения региональной фигуры уполномоченного по правам предпринимателей. Кто встанет на защиту попранных прав бизнесменов, пока неясно. А самое главное, пока нет никакой ясности в вопросе конкретных функций и полномочий омбудсмена.
— Появление в администрации Президента новой должности государственного служащего с наделением его рядом полномочий, безусловно, внесет некоторые изменения в действующий механизм государственной работы, — говорит руководитель практики юридического агентства ЮНЭКС Тимур Сабитов. — Пока правовой статус бизнес-омбудсмена законодательно не определен и только обсуждается в деловом сообществе. Высказываемые по этому поводу мнения зачастую противоположны. Во многом это обусловлено тем, что позиция бизнеса прогрессивна, а государства – осторожна. Поэтому тем более важно, чтобы наряду с возможностью вмешиваться в конкретную спорную ситуацию, возникшую из-за бюрократизма, коррупции, действия или бездействия чиновников, уполномоченный имел возможность участвовать в процессе принятия того или иного закона, затрагивающего права и интересы бизнес-сообщества, — считает юрист.
Каким он должен быть
Обсуждение — каким должен быть новый омбудсмен и что должно входить в список его прав и служебных обязанностей — пока продолжается, однако уже ясно, что основной акцент в своей деятельности уполномоченный по правам предпринимателей сделает на защите интересов малых и средних компаний. В перечень функций уполномоченного предлагается включить непосредственно рассмотрение жалоб предпринимателей, право выступать их представителем в судах всех инстанций, а также самому приостанавливать действие ведомственных нормативных актов до решения суда и обращаться в суд в качестве обеспечительной меры с оперативным приостановлением действий чиновников.
Еще один собеседник «Татарстана» — Шамиль Агеев, председатель Торгово-промышленной палаты РТ, являющейся, по сути, общественным объединением бизнесменов, убежден: вряд ли институт уполномоченного станет мощным инструментом в борьбе за соблюдение прав предпринимателей.
— Если он будет работать по конкретным жалобам, большого толка не будет, — поясняет Агеев. — Если уж говорить о дополнительной поддержке предпринимательства, в первую очередь необходимо поддерживать и развивать производство. А для развития производства должны эффективно работать все профильные и смежные органы государственной власти, начиная от минэкономики и закачивая минобразом, ответственным за подготовку кадров.
Агеев уверен: для того, чтобы наладить диалог между бизнесом и властью, создавать еще одну чиновничью структуру нет смысла.
— У нас есть достаточно площадок и возможностей для того, чтобы «поговорить» с властью, — продолжает эксперт. – В ТПП, например, постоянно проходят семинары и круглые столы, где предприниматели присутствующим там же представителям муниципальной и республиканской власти говорят о своих насущных проблемах, что называется, в лицо. И, как правило, власть нас слышит, часто прислушивается и зачастую идет навстречу. Так, в частности, было с вопросами о пятикратном повышении энерготарифов и об установлении кадастровой стоимости земельных участков.
Предполагается, что бизнес-омбудсмен займется также развитием системы третейских судов, разбирательства в которых являются альтернативным способом разрешения споров между субъектами бизнеса. Однако и в этом эксперты журнала не видят ничего принципиально нового:
— В России такая форма разрешения споров, к сожалению, не пользуется популярностью, но сказать, что третейские суды вообще не работают, нельзя, — говорит Тимур Сабитов. – Главная причина неразвитости системы третейских судов – недостаточная информированность самих предпринимателей о преимуществах и механизмах этого способа. Многие вообще не знают о существовании третейских судов, считая государственный суд единственно возможным способом разрешения конфликтов.
Тимур Сабитов ссылается на практику своей компании. В соответствии с ней стороны обращаются в третейский суд в том случае, если для них важно, чтобы спор рассматривался именно конкретным составом суда, мнение которого, благодаря его профессионализму, является авторитетным и неоспоримым для обеих сторон. Как правило, вынесенные решения принимаются обеими из спорящих сторон, и проблемы с исполнением решений третейского суда возникают крайне редко, — уточняет юрист.
Отметим, третейский суд действует и в составе республиканской ТПП, хотя статистика пока действительно не впечатляет: за полгода его судьи рассмотрели не более полутора десятков дел.
Контрольная работа
Вскоре после подписания указа, предусматривающего создание в России института бизнес-омбудсмена, Владимир Путин на встрече с предпринимателями заявил о том, что уполномоченному потребуется «силовая поддержка». Прокуратура отреагировала мгновенно – на следующий же день в ее составе, точнее, в составе Управления по надзору за соблюдением федерального законодательства, появился отдел по надзору за соблюдением прав предпринимателей.
«Основными задачами деятельности отдела по надзору за соблюдением прав предпринимателей определено обеспечение методами прокурорского надзора свободы экономической деятельности, снижения административного давления со стороны государственных и муниципальных органов, соблюдения законности при проведении проверок хозяйствующих субъектов, предупреждения и пресечения нарушений прав предпринимателей», — так гласит сайт республиканской Прокуратуры.
— На самом деле функции, которыми до недавнего времени занимались несколько подразделений, были сведены воедино и переданы в ведение вновь созданного отдела, — поясняет его начальник, старший советник юстиции Марат Шараев. Ранее, кстати, возглавлявший отдел по надзору за исполнением законодательства о государственном и муниципальном контроле (который, в свою очередь, был образован сразу же после вступления в силу закона о защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей в 2009 году).
В поле внимания созданного отдела отныне попали и вопросы соблюдения антимонопольного законодательства, а также дела о рейдерстве и преднамеренном банкротстве. В приоритете, однако, контрольная работа: за отделом по-прежнему закреплены функции контроля за надзорными органами. А их в Татарстане – порядка 40 (!), включая региональные управления федеральных контор и собственно республиканские ведомства.
Напомним, согласно принятому в 2009 году закону о защите прав хозяйствующих субъектов, приходить к предпринимателю с проверкой на ту или иную тему можно не чаще, чем раз в три года. Однако повышенное внимание к бизнесу со стороны надзорных и проверяющих органов для самих бизнесменов — по-прежнему головная боль. Даже несмотря на то, что именно прокуратура утверждает огромный сводный план ревизий. Предварительно проверяя его на предмет соблюдения сроков, непревышения полномочий и исключения «дублей» со стороны местного управления федерального надзорного органа и «дружественного» ему республиканского ведомства.
— К примеру, в план проверок могут заявиться Россельхознадзор и республиканское Управление ветеринарии – их функции часто дублируются, — поясняет Марат Шараев. — В этом случае «добро» на проверку (естественно, при соблюдении прочих условий, предусмотренных законодательством) от прокуратуры получит только одно ведомство. Приоритет, как правило, отдается федералам.
Отметим, в ведении прокуратуры находится и мониторинг законности уже совершенных ревизий. Результаты порой впечатляют. Может выясниться, например, что чиновники проводили проверку, не покидая своего кабинета. В подтверждение чего Шараев демонстрирует материалы, касающиеся деятельности Гостехнадзора (полное название — Управление по надзору за техническим состоянием самоходных машин и других видов техники Республики Татарстан). В Набережных Челнах инспекция штрафовала «задним числом», а «нарушители» узнавали о своих прегрешениях только в ходе встречи с представителями Следственного комитета. Подобное происходило в Сарманово, Азнакаево, Лениногорске и Чистополе.
Впрочем, сам прокурор признается, что по сравнению с 2009 годом жалоб на незаконные проверки со стороны предпринимателей стало гораздо меньше.
— Сейчас идут уже с другими вопросами. Например, жалуются на нарушения земельного законодательства, связанные с выдачей и оформлением земельных участков, а также с разрешениями на строительство, — говорит руководитель отдела.
На вопрос «Татарстана» о необходимости создания в стране института уполномоченного по правам предпринимателей, Шараев, будучи сам представителем структуры, призванной стоять на защите прав граждан, ответил весьма расплывчато:
— Пусть будет. Мне представляется, что за бизнес-омбудсменом будет закреплена роль общественного контроля. Возможно, он будет координировать работу всех служб, которые занимаются поддержкой и защитой прав предпринимателей. Вопрос в том, кто и какими полномочиями его наделит: уполномоченный должен обладать весом и авторитетом, достаточными для того, что влиять на принятие решений минимум на уровне республиканских министерств, а максимум – лоббировать интересы предпринимательского сообщества в региональных и федеральных законодательных органах.
КОММЕНТАРИИ:
Борис Рыбак, адвокат, председатель коллегии адвокатов «Рыбак, Коган и партнеры»:
— От бизнес-омбудсмена будет ровно столько же пользы, сколько от уполномоченного по правам человека, то есть ноль. Никаких рычагов влияния на власть, на принятие решений, касающихся бизнеса, у него не будет. Титов может заявлять все что угодно (председатель «Деловой России» Борис Титов был назначен на должность федерального бизнес-омбудсмена указом Президента РФ. Он сразу же заявил о своем намерении подать прошение Президенту о пересмотре наказания либо повторном рассмотрении дел в отношении 135 тысяч незаконно, на его взгляд, осужденных предпринимателей. – прим. ред.). Только все получится, как в анекдоте про слона – съесть-то он съест, да кто ж ему даст.
Наталья Таркаева, помощник министра экономики РТ:
— Принципиально я ничего не имею против. Но создавая в России институт бизнес-омбудсмена, мы фактически признаемся в том, что все предпринимаемые ранее действия по защите и поддержке предпринимательства оказались неэффективными. Это значит, что конкретные программы поддержки – региональные и федеральные – не дали результата. Что не работает институт федеральных инспекторов. Что бесполезной была деятельность общественных организаций, объединяющих бизнесменов. Что зря заседают совещательные органы, такие, например, как общественный совет при Прокуратуре. Что не работает федеральный закон о защите прав хозяйствующих субъектов. Что абсолютно неэффективно работает судебная система, которая, в частности, призвана стоять на защите прав предпринимательства. То есть мы расписываемся в нашей полной несостоятельности. И осознание этого ужасно.
Камияр Байтемиров, председатель Ассоциации фермеров и крестьянских подворий РТ:
— Еще один шаг, который номинально направлен на поддержку предпринимательства, но реально ничего не даст. Кто мешает чиновникам работать в рамках существующего правового поля, не создавая дополнительных структур по защите чьих-то прав? Почему, например, фермеры повсеместно стонут от неисполнения муниципальными властями 435-го федерального закона, провозгласившего основополагающим принципом земельных реформ приватизацию участков? Масса моих коллег годами не могут приватизировать землю, на которой работают не первый десяток лет! И для того, чтобы эта работа нормально выполнялась чиновниками на местах, нужен омбудсмен? Чтобы уполномоченный работал эффективно, его надо наделять огромными полномочиями. Вряд ли чиновники вручат кому-то в руки инструмент по борьбе с ними самими. Но, если уж создавать такую должность, то надо делать ее выборной, одобренной самими предпринимателями и выдвинутой ими на одобрение главе государства или региона.
Лев Семенов, генеральный директор ОАО «Казанская ярмарка»:
— Как это часто у нас бывает, мы пытаемся примерить на себя чужой опыт, который нам категорически не подходит. Мы это проходили много раз. Например, ввели тестовую систему сдачи выпускных экзаменов, чтобы сегодня говорить, что это не «наша» модель. У нас само понятие бизнеса неправильное. Ни в одной стране мира не начинают и не ведут предпринимательскую деятельность в таких условиях, как в России. По классическим канонам считается, что для открытия собственного бизнеса собственных средств должно быть не меньше 30 процентов. Остальные 70 — заемные. Даже если наш начинающий бизнесмен имеет эти 30 процентов, остальные он берет в кредит под чудовищные ставки — минимум 20 процентов. Я, например, не знаю бизнеса, который в первый год существования уже дает прибыль в 20 процентов.
